Блог

Главная » 2018 » Сентябрь » 21 » Автобиография
21:10
Автобиография
 
 
 
Мои предки из служивых и крестьян, жили в Рязани и Рязанской губернии: Секиотово, Божатково, Подлесное, Картаносово.
Родился 20 апреля 1975 года в Рязани, в семье офицера милиции Миронова Николая Ивановича. В том же году принял крещение в храме в честь иконы Божьей Матери «Всех скорбящих Радость» г. Рязани – не без проблем, в том смысле, что сына сотрудника милиции крестить опасались и потребовались уговоры.
Жили в коммунальной квартире по ул. Братиславской 25. Окна нашей комнаты выходили во двор, а кухни – на Центральный парк культуры и отдыха.
С раннего детства любил рисовать, вероятно развивал бы художественные навыки в одной из рязанских школ искусств, но по окончанию 1-го класса средней школы №37 г. Рязани переехал на постоянное место жительство на Приполярный Урал, в посёлок Хорпия, куда, для продолжения службы был переведён мой отец. Это небольшой, но благоустроенный посёлок в тайге, основное население которого – работники исправительно-трудовой колонии. Жили втроём: отец, мать и я. В 1985 году родилась сестра Александра. Мать: Миронова Валентина Александровна рожала её в Рязани, поэтому я на непродолжительное время вновь переехал в Рязань, где проживал с матерью и другими близкими родственниками, учился в средней школе №34.
Любил читать: Джек Лондон, Майн Рид, Антон Чехов, Николай Носов... «Робинзона» и «Гулливера» прочитал не раз. Запомнились книги Льва Любимова по истории искусств и другие, особенно, одна, хорошо иллюстрированная по русской живописи: такой и ей подобных книг в наших школьной и поселковой библиотеках не было. Я нашёл её в читальном зале Рязанского дворца нефтяников, когда проводил время на каникулах в родном городе.
Было мне тогда лет 10-11. Гостил у родителей матери, а дворец располагался совсем рядом, через дорогу, и мы с другом по нескольку раз надень его посещали. Обстановка «избы-читальни» завораживала: специфический запах, хруст плотной бумаги, иллюстрации... Едва покинув это заведение, я вновь хотел туда вернутся. И возвращался, по два-три раза на день. В очередной раз случился казус. Гардеробщица поинтересовалась, куда это мы так зачастили?  Отвечаю: «В читальный зал». После выраженного ей недовольства, стоявший рядом мужчина, как мне показалось, её кавалер, решительно бросился доказывать свою готовность на самые отчаянные действия ради своей избранницы. Тем более, что справится с нами было не сложно, следовательно, дело – верное. Товарищ мой оказался проворней, а я успел добежать только до выхода, после чего получил увесистый удар под зад и полетел со ступенек на асфальт. Так и бежали до дома и уже больше не вернулись, и книгу не дочитал.
Много рисовал, самостоятельно: карандашом, акварелью, гуашью. Копировал старых мастеров, фантазировал, изображая различные сцены, обращался к работе с натуры.
В 1990 году, по окончанию 8-го класса Бурмантовской средней школы №15 п. Хорпия, вернулся в Рязань для поступления в Рязанское художественное училище (мечта детства). На экзамене по рисунку получил неудовлетворительную оценку, однако на Урал решил не возвращаться, а стал готовиться к повторному поступлению в РХУ. Жил всё в том же доме деда и бабушки по материнской линии, в котором гостил на каникулах. Помимо прародителей, в квартире также проживали тётка с мужем, двоюродные сёстры и брат. Утром помогал деду и бабке убирать двор (работал дворником на полставки), после чего спешил в изостудию на ул. Свердлова (ныне Право-Лыбедская), вечером – в школу рабочей молодёжи №8 г. Рязани. В упомянутой изостудии проводились занятия со слушателями Рязанского художественного училища. Специальным образом там мной никто не занимался, но я получил возможность работать с постановочной натурой, смотреть, как работают другие, слушать советы преподавателя.
Вторая попытка поступления также закончилась неудачей, на этот раз получил «неуд» по живописи. Мечта детства рухнула, впрочем, хотя я и не заканчивал РХУ, но смело могу называться его выпускником: меня выпустили сразу после вступительных экзаменов.
Выручила тётка Зоя: случайно обнаружила где-то объявление о наборе учащихся в строительное СПТУ №3 г. Рязани на специальность исполнителя художественно-оформительских работ. Не художник, но близко.
В этом заведении я обучался с 1991 по 1993 годы, получил среднее образование и указанную специальность. Не могу сказать, чтобы нас готовили на живописцев, но несколько занятий по живописи и рисунку было. Лепили папье-маше, имитировали мозаику и витраж. Нам преподавали основы композиции, линейной перспективы, фотодело, технологию работы с грунтами, лаками и много другого полезного. Пожалуй, это был самый интересный и весёлый период моей юности, который в одночасье сменился армейскими буднями.
В связи с призывом в армию мне и группе других учащихся досрочно организовали экзамены и, получив диплом об окончании ПТУ, я отправился служить. С декабря 1993 года  по июнь 1995 года проходил срочную службу в войсковой части 3656 Внутренних войск МВД России. Первоначально в Новочеркасске, в декабре 1994 года был направлен в Чеченскую республику, где отслужил последние полгода, после чего был демобилизован в звании рядового.
Вернувшись к гражданской жизни, подрабатывал написанием портретов и пейзажей, подряжался рабочим на стройке и грузчиком. Время было не стабильное, а в милиции тогда платили очень мало, но платили... «Дай, – думаю, – перекантуюсь в милиции, а дальше видно будет». Подспудно, понимал, что вероятнее всего свяжу свою жизнь со службой многие годы. Как это будет сочетаться с моим творческим предназначением, которое вполне ощущал, оставалось только догадываться.
В 1996 году поступил на службу в органы внутренних дел милиционером патрульно-постовой службы. В 1998 году был принят на заочное отделение Рязанского института права и экономики МВД России (ныне Академия ФСИН РФ). В связи с передачей данного ВУЗа в Министерство юстиции, экзамены за первый курс обучения сдавал уже в только что созданном Рязанском факультете (позже филиале) Московского института (затем университета) МВД России, который закончил в 2003 году, получив квалификацию юриста и специализацию «оперативно-розыскная деятельность». Учился добросовестно, внимательно изучал каждый предмет, покупал для личной библиотеки и затем штудировал учебную литературу. Надо сказать, что в школе подобного рвения не проявлял, в начальных классах учился хорошо, затем скатился на тройки, хотя любил литературу, историю, географию.
С начала службы в милиции к творчеству возвращался редко: 1-2 работы в год. В 2002 году получил погоны младшего лейтенанта, в 2004 году был переведён в аппарат УВД Рязанской области.
В 2005 году вернулся к активной творческой жизни. Приходя со службы и в редкие выходные трудился над созданием живописных полотен, совершенствуя технику методом проб и ошибок. Приучил себя во время работы слушать церковные песнопения, лекции современных богословов, а также аудио книги святых отцов. Думаю, что дух слышимого как-то сообщался кисти и полотнам. Через осмысление библейских событий, к которым обращался в творчестве, и святоотеческое наследие, открывал для себя мир православия. Начал рассуждать и искать ответы на духовные темы, некоторые мысли записывал – так втянулся в сочинительство. В 2011 году издал книгу «Андрей Миронов. Живопись и литературное творчество» куда вошли репродукции моих живописных работ и сочинения на духовные темы.
К 2007 году решил, что пора уже открыться миру и осчастливить его своим появлением. Принёс поднакопившиеся картины на выставком рязанского отделения союза художников России. Не приняли, посоветовали выставляться персонально. В том же году провёл первую персональную выставку в детской картинной галерее г. Рязани, однако попытки прибиться к профессиональному художественному сообществу не оставил. Вообще говоря, проведение полноценной персональной выставки дело весьма хлопотное и затратное. Нужно время для накопления достаточного количества новых картин, поэтому художнику очень важно иметь возможность участвовать в групповых периодических выставках с одной-двумя новыми работами.
Я ещё много раз штурмовал рязанский СХ, но всякий раз выставочная комиссия была непреклонна. Впрочем, однажды с перевесом в один голос и с формулировкой «не будем портить карьеру начинающему художнику» моя картина с длиннющим названием «Что вы ищите живого между мертвыми? Его нет здесь: Он воскрес» удовлетворила взыскательных мэтров. Когда же я, воодушевлённый, пришёл на открытие выставки, оказалось, что её, среди выставленных картин, нет. Председатель РСХ «успокоил»: места для моей картины не нашли, хотели вывесить в коридоре, но затем передумали. Однако, формально, моя картина – полноценный участник выставки... Этим я и воспользовался. Данное обстоятельство позволило мне участвовать в ежегодной выставке-конкурсе «Маэстро», где каждый участник хотя бы одной проводимой РСХ выставки имел право выставить свою картину. Больше рязанские профессионалы подобных ошибок не допускали.
Последний раз я предложил приёмной комиссии портрет «Саша», который казалось отвечал её требованиям: серенький, маленький, в простенькой раме (вычурные рамы выставком особенно раздражали). Но, результат оказался прежний. Я больше не стал стучаться в закрытую дверь.
Дружба с художником Алексеем Акиндиновым, имевшим богатый опыт продвижения своего творчества, подвигла меня на участие в столичных выставках. Публиковался в журналах и альбомах по изобразительному искусству. 1-2 раза в год выставлялся персонально в Рязани и провинциальных городках. В 2008 году вступил в Международный художественный фонд (г. Москва), но постоянные разъезды с картинами вконец утомили меня. Участвовать в выставках, проводимых фондом, я посчитал слишком обременительным (кабы жил в Москве, сложностей бы не было), а без участия в выставках, это членство теряло смысл. В последнее время считал себя скорей плательщиком взносов, нежели членом фонда, а затем прекратил и это бесполезное занятие. В 2015 году продлевать «членство» не стал.
С 2007 года числюсь в Рязанском клубе художников-любителей, неоднократно участвовал в проводимых клубом выставках, но к 2014 году и эта история для меня закончилась. Дело в том, что клуб не имел собственной выставочной площади. Руководство места проведения любительских выставок ценило моё творчество, но настойчиво и неоднократно просило отказаться от участия в групповых выставках и выставляться только персонально, мотивируя тем, что мои картины выбиваются из общего ряда и им трудно формировать экспозицию. Долгое время я игнорировал подобные просьбы, поступавшие тет-а-тет и публично, а также отдельные сюрпризы на выставках, когда мои картины вешались таким образом, что их было крайне затруднительно рассмотреть, затем сдался. В связи с этим, вспомнился художественный фильм 1974 года с красноречивым названием «Свой среди чужих, чужой среди своих»: в профессионалы не взяли, из любителей изгнали... Не смешно, но и косвенное признание своего таланта нахожу во всём этом определённо. Иронично называю себя незаслуженным художником, а с годами, пришёл к выводу, что всё это было к лучшему. Богом облагодетельствован безмерно, ни какой чужой судьбы не пожелал бы.
В 2015 году случилось несчастье: в родительском доме произошёл пожар. В огне погибло и частично пострадало 60 картин. И слава Богу. В последствии проделал немалую работу по восстановлению утраченного: что то написал заново, другие картины достаточно было отмыть от копоти или частично переписать поверх обугленного полотна.
В том же году ушёл на пенсию по выслуге лет в звании майора полиции. Вскоре женился. Супруга: Миронова Ирина Владимировна, учитель русского языка и литературы по образованию. Венчались в Николо-Ямском храме г. Рязани.
В 2016 году по инициативе жены открыли частную картинную галерею: небольшое, но уютное помещение в спальном районе Рязани, где постоянно находится порядка 60-ти моих картин. Экспозиция обновляется по мере написания новых работ.     
 
 
А.Н. Миронов. 2018 г.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Категория: Разное | Просмотров: 46 | Добавил: Vidi | Рейтинг: 0.0/0