Блог

Главная » 2017 » Сентябрь » 20 » Вилли Мельников. Исследуя биографию.
20:48
Вилли Мельников. Исследуя биографию.
 
 
 
Страница 1, 2
 
Впервые, о Виталии Робертовиче Мельникове, более известным как Вилли Мельников, я услышал в конце 80-х, впрочем, уже не помню когда точно, но очень давно. Спустя годы довелось встретиться с Виталием Робертовичем лично и не раз: в 2008 и 2010 годах на выставках моего друга Алексея Акиндинова. Виталий неоднократно гостил в Рязани, кажется в последний раз это было летом 2015 года, не задолго до его смерти.
Чрезвычайно интересный человек, не зависимо от того, насколько соответствовало действительности то, что он говорил о себе и что о нём писали: полиглот, владеющий более сотней языков, поэт, фотохудожник, кандидат медицинских наук, вирусолог, священник... В числе его знакомых (или друзей) числятся Пол Маккартни, Рей Манзарек (The Doors), Том Уэйтс, Джефф Линн (Electric Light Orchestra), Надежда Мандельштам, Фаина Раневская, отец Александр Мень, Владимир Высоцкий, Генрих Сапгир, Юрий Мамлеев, Андрей Тарковский, Олег Янковский, о. Александр Мень, Борис Гребенщиков, Сергей Летов, Алексей Колчев, Виктор Цой, Александр Башлачев, Петр Вайль, Виктор Пелевин...
Верить или не верить всему перечисленному – личное дело каждого. Человек уже ушёл из жизни,  а учитывая его известность, можно сказать – в историю. На просторах интернета не трудно найти огромное количество исследовательского материала относительно способностей Виталия (далее буду называть его Вилли, – как он сам предпочитал себя именовать) в основном критических.  Заинтересовавшись этим человеком, особенно после второй встречи с ним, собственные исследования проводил и я (возможно они облегчат работу тем, кто так же заинтересуется жизнью и творчеством Вилли Мельникова). Не буду останавливаться на них подробно, скажу лишь: все они склонили меня к мысли, что едва ли Вилли владел вообще какими либо иностранными и древними языками, возможно одним-двумя на уровне школьной программы, но это моё личное мнение. Желающие могут самостоятельно проверить знания Вилли, воспользовавшись, например, этим видео и аудио-функцией яндекс или гугл-переводчика. Равно,  некоторые биографические данные Вилли Мельникова, по мере знакомства с ними, казались мне всё более сомнительными, если не сказать больше.., но воздержусь.
Первое знакомство с Вилли не вызвало у меня ни особых сомнений в его феноменальных способностях, разве что, «прочтения» картин Алексея Акиндинова на всех мыслимых и немыслимых языках, включая, гипотетический ронго-рого, я посчитал забавной шуткой. В качестве апофеоза подобных экспериментов можно вспомнить популярное на Ютьюбе «чтение» пня.
Ещё был квартирник: полиглот, облаченный в знаменитый, исписанный неведомыми начертаниями халат, эффектно читал не менее загадочные тексты. Из гортани Вилли извергались звуки напоминающие мычания, сопения, бульканья… Несколько резанули слух его высказывания относительно канонического перевода Библии, но я не предал этому особого значения.
В 2010 году, сидя с Вилли уже за столом, по случаю открытия упомянутой выше выставки, я испытал некоторое недоумение когда он неожиданно поведал собравшимся, что закончил Московскую духовную академию (заочно) и является пресвитером Никандром. Более всего меня удивило то обстоятельство, что пресвитер, по мнению Вилли, это «священник в миру, то есть не приписанный к какому либо приходу». Подтверждения данному высказыванию можно найти и в ряде интернет-публикаций» (ссылка 1, ссылка 2). Но коснусь я этой темы позже.
Далее постараюсь собрать воедино некоторые биографические данные Вилли Мельникова о самом себе, а может быть отчасти выдуманных журналистами или ошибочно понятых ими (как бы то ни было, объективных данных о жизни этого человека мне найти почти не удалось). Постараюсь критически исследовать некоторые события в жизни знаменитого полиглота, при этом, заранее признаю свои изыскания не мало субъективными в части оценок и предположений, а так же не претендующими на полноту и достоверность по фактическому материалу. Сам, являясь ветераном боевых действий, мне особенно не хотелось бы ошибиться в той части исследований, которые касается афганского периода в жизни Вилли. Предположу так же, что нестыковки в его рассказах могут быть вызваны допущенной им неправдой в отдельных деталях из которых логически следует отрицание главного.
 
I. Начало.
Итак, согласно утверждениям Вилли Мельникова, людей с ним общавшихся, он родился в Москве, 11 августа 1962 года (ссылка1 2) в семье офицера Советской Армии Мельникова Роберта Ивановича (1937-1993). Далее я предлагаю взять за основу прямую речь Вилли из этого видео:
Предки Вилли Мельникова по обоим линиям  происходили из дворян (по отцу столбовые, по матери «выслужившие свой чин»). Причём по линии отца были «древнегерманских, скандинавских кровей», прадед носил фамилию Сторквист (на старошведском значит «Мельник, на крыше мельницы которого птица свила гнездо и послужила ему счастливой приметой в жизни» ссылка1 2) – кажется слишком длинно для одного слова... «В 13 лет родители мне [Вилли] раскрыли семейную тайну. Оказалось, что моя настоящая фамилия – Сторквист... Мой дед был шведом, бабушка исландкой. Как ветеринарный врач он был приглашен в революционную Россию по линии Коминтерна, но попал в жернова сталинской мясорубки (ссылка) (авт.: в единой базе репрессированных «Мемориал» Сторквист среди репрессированных не значится)». «Отцу… ничего не оставалось, как для спасения семьи сменить фамилию на Мельников. А имя по паспорту – Виталий – я сменил сам на Вилли, потому что отец хотел назвать меня Вильфредом» (ссылка) – не думаю, что ко времени разоблачения культа личности, а тем более в более поздний период была необходимость в смене фамилии, тем более учитывая, что сын «врага народа» смог поступить в военный ВУЗ. Что касается имени, то формально Вилли его не менял: «Полностью мое имя Вильфред – человек доброй воли или просто доброжелательный. В честь древнегерманских и скандинавских предков отца. В паспорте написано Виталий, но я это имя ненавижу, меня от него переворачивает. Оно не мое, не «фэншуит» оно мне, как говорится. Когда мне исполнилось 13 лет, и отец раскрыл, что вообще-то меня должны звать Вильфред, Вилли, я сразу понял, что это мое настоящее имя. А для паспорта сойдет и Виталий» (ссылка).
Если верить ещё одному интервью, не только дед Вилли был родом из зарубежья, но и «отец –  полушвед, полуисландец – был привезен родителями из Скандинавии по социал-демократической линии» (ссылка) – что за страна такая, Скандинавия? Хотелось бы точнее. И почему «полушвед, полуисландец» рождённый в Скандинавии носил отчество Иванович?
Отец был партийным, выпускником Военной академии им. Фрунзе (на сохранившихся фото эмблемы на петлицах напоминают артиллерийские: фото1 2 ). Будучи специалистом по «точной измерительной бортовой аппаратуре устанавливаемой на орбитальных станциях» Роберт Мельников работал в институте космических исследований, а так же привлекал сына в помощники в качестве переводчика.
Мама (Елена Вениаминовна) – «кандидат микробиологии по части микробиологии научной промышленности» (на одном из видео она упоминает, что сдавала немецкий язык в аспирантуре).  Вилли: «Мои предки по материнской линии приехали в Москву из Тульской губернии еще в последние годы правления государя Алексея Михайловича Тишай­шего… мама русская. И до сих пор не знает ни одного языка, кроме родного. Отец хорошо знал датский, испанский, шведский, немецкий. И мне очень повезло, что бабушка – мамина мама, тоже была ветврачом. После войны она три года проработала в Монголии, до конца жизни хорошо помнила монгольский. Через нее я и познакомился с этой группой языков. А одними из первых моих языков были древнегреческий, латынь и старославянский» (ссылка). Скажем корректней: предки Вилли по материнской линии переехали в столицу из Тульского края, так как Тульская губерния была образована только в царствование Павла I, который выделил Тульскую провинцию в состава Московской губернии, а при Алексее Михайловиче губерний вообще не было.
На пятом году своей жизни Вилли увлёкся энтомологией (раздел зоологии, изучающий насекомых). Здравствовавшая на тот момент прабабушка по материнской линии Елена Ивановна Григорова (умерла в 1972 году) оставила в наследство правнуку гимназические учебники древнегреческого и латыни которыми начал пользовался 4-х летний (?) внук. Родители прабабушки, до революции имели небольшое землевладение с домиком по соседству с Ясной Поляной. На праздники семья Григоровых-Журавововых (так звучала их полная фамилия) шла к Толстым, «Лев Николаевич становился на четвереньки... прабабушка [будущая] забиралась ему на спину, и он во круг ёлки на себе катал её как на лошадке».  Последние 30 лет Е.И. Григорова «просидела скрюченная, не ходячая на постели... и судорожно скрученными пальцами умудрялась как-то зажимать ручку и переписываться со всем миром от ГДР до Китая»... (с кем конкретно она вела переписку и на каком языке – не сообщается). К прабабушке приезжали делегации: «помню, Валентина Терешкова приезжала, Гагарин приезжал.. (авт: ... неужели и Гагарин..?), делегации из стран соцлагеря, «братского Китая, братской ГДР, из Италии кто-то был...». Странно, что не было «делегации» из соответствующий органов, особенно учитывая должностное положение отца, но быть может Вилли об этом просто умолчал.
Совмещая выходцев из «Тульской губернии» с фамилией «Григоровы», получаем заявку на некоторое отношение к старинному дворянскому роду Григоровых, отдельные ветви которого отметились при первых Романовых и впоследствии были вписаны в родословную книгу Тульской губернии. :-)
Вилли Мельников на Русской народной линии, «Исповедь полиглота»: «Классу к шестому в моём багаже присутствовали немецкий и скандинавские языки, включая древние рунические типы письменности. Просыпался интерес к романской, кельтской группам, магнитами замаячили языки Востока и североамериканских индейцев…» В рамках школьной программы Вилли как и миллионы советских школьников изучал английский, но именно этот язык (наиболее популярный и соответственно проверяемый) полиглоту почему-то не давался, причём на столько, что мать Вилли давая интервью одному из телеканалов вспомнила, что его сына не хотели переводить в 9-й класс из за неудовлетворительного английского:  «в восьмом классе меня вызывает преподаватель, говорит: "Вы знаете, мы не можем перевести его в девятый класс, он английский не может.., не знает...", потом что то в нём открылось и пошло и пошло...» (ссылка). К моменту призыва в армию, английский Вилли всё же освоит, но не как все прочие британский, а его американский вариант (ссылка), в последующие годы: английский креольский (?), английский канадский, английский австралийский (ссылка).
«…когда отец купил радиоприемник «Океан 2003», по которому не глушили иностранные радиостанции, он [Вилли] стал познавать «вражеские» голоса на слух. После школы Вилли поступил в Московскую ветеринарную академию, где училось много иностранных студентов. И «качал» из них языки, просто болтая с ними на суахили, мандэ, зулушу, эве, йоруба, мванга, хтачингу, догон» (ссылка). Предположу, что даже при наличии феноменальной памяти невозможно, просто «болтая» как бы между прочим освоить столько языков. В лучшем случае, Вилли запомнил или записал некоторые слова или выражения из указанных языков и наречий (если они вообще существуют) и усвоил некоторые особенности их произношения.
 
II. Афганистан.
В 1984 году, после окончания института, Вилли призывают в армию:  «Военной кафедры у нас не было. Я пошел служить солдатом, хоть и с высшим образованием» (ссыла с видео). Более конкретную дату можно услышать из прямой речи Вилли: «ни то 18, ни то 20 июля 1984 года» (видео на 16.40 мин.).
Первоначально он служит в Туркмении, в ракетной части дислоцируемой в г. Байрамали (возможно в одной из частей 111-я ракетной бригады ТуркВО). Вернемся к упомянутому в самом начале видео с прямой речью Вилли: «мы обслуживали ракеты 8К14 более известные во всём мире как SS20» (согласно Википедии 8К14 – индекс ракет Р-17, по натовской классификации SS-1c, экспортное обозначение R-300).
Армейские фото Вилли: фото1, фото 2, фото 3 (на последнем фото Вилли в армейской панаме, предусмотренной для «районов с жарким климатом» в том числе в Афганистане).
«К армии уже хорошо знал с десяток языков. Сослуживец доложил в особый отдел части (часть была секретная - ракетная), что Вилли - полиглот. Особисты допросили его с пристрастием и записали в личном деле, что он является "шпионом". Трибунал и штрафной батальон был заменен Афганистаном» (ссылка). Оставим за скобками то обстоятельство, что последнее штрафное подразделение в истории нашей страны было расформировано в июне 1945 года, в других интервью Вилли выражается корректнее: «Я сначала попал в город Байрам-али, Туркмения, и там прознали, что есть такой новобранец, который владеет шестью языками, и меня «обвинили» заочно в шпионаже на шесть иностранных разведок. Я не сказал, что знаю латынь, а то бы разведок стало семь. Чтобы не загреметь в дисбат, где ещё меньше возможности выжить, мне пришлось по совету сочувствующих офицеров написать рапорт об отправке меня в Афганистан. А так, я не собирался туда, призвался на полтора года, потому что окончил ветеринарную академию. Я ветврач широкого профиля» (ссылка).
Обратим внимание на то, что Вилли был призван на 1,5 года службы. Прямая речь из выступления Вилли:  «Я закончил ветакадемию… в 84-ом году, в том же году был призван на срочную службу в Советскую Армию, военной кафедры у нас не было, поэтому я пошёл солдатом. Ну, тогда после ВУЗа шли если солдатом, то на полтора года» (видео 2.50 мин.).
Первоначально, меня удивил полуторогодичный срок службы Вилли. Согласно действовавшему на тот момент Закону СССР «О всеобщей воинской обязанности» (утратил силу с 1 марта 1993 года в связи с принятием Закона РФ от 11.02.1993 «О воинской обязанности и военной службе» – п. 3 ст. 57). в Советской Армии вообще не была предусмотрена полуторагодичная служба:
Статья 13. Сроки действительной военной службы устанавливаются следующие:
а) для солдат и сержантов Советской Армии, береговых частей и авиации Военно-Морского Флота, пограничных и внутренних войск – 2 года; 
б) для матросов и старшин кораблей, судов и береговых частей боевого обеспечения Военно-Морского Флота и морских частей пограничных войск – 3 года; 
в) для солдат, матросов, сержантов и старшин Советской Армии, Военно-Морского Флота, пограничных и внутренних войск, имеющих высшее образование – 1 год.
Однако, в интернете я нашёл ряд упоминаний о том, что выпускники ВУЗов по каким то так и не выясненным мной причинам в 80-х годах прошлого века действительно призывались на 1,5 года службы, вопреки приведённой выше норме Закона (ссылка 1 2 3 4). Возможно, увеличение срока службы было связанно с тем, что к началу 80-х призыву стали подлежать дети родившихся в годы войны (до 1943 года отмечалось значительное снижение рождаемости), следовательно армия испытывала недобор призывников.
Ещё одно интересное откровение: «Его [Вилли] тотчас допросили: «На кого работаешь?» Ответ Вилли особистов не убедил: знать столько языков мог только агент вражеских спецслужб. И 20 сентября 1984 года в личном деле Виталия Робертовича Мельникова появилась запись (авт: Вилли с ней лично ознакомился?), что он является «шпионом иностранных разведок». Трибунал и штрафной батальон был заменен Афганистаном, куда ветеринарного врача Мельникова послали в качестве фельдшера. Дальше курсировал с караванами, вытаскивал раненых, открыл личный счет моджахедам» (ссылка).
Из приведенного текста мы узнаём:
1)  Вилли Мельников на полнеем серьёзе посчитал, что в 1984 году знание нескольких иностранных языков может не только стать причиной возбуждения уголовного дела, но и обвинительного приговора в суде (!), а единственный способ избежать его – направиться (по совету офицеров) в Афганистан. При этом, его не только (как узнаем далее) оставляют служить в ракетных войсках, но и направляют в действующую 40-ю Армию, где «шпион шести разведок» может нанести наибольший урон обороноспособности страны. Существуют свидетельства, что в Афганистан, действительно иногда направляли неугодных начальству, но не думаю, что шпионов;
2) Особист не стал зарабатывать себе орден и выяснять при каких обстоятельствах обыкновенный советский юноша, выросший в семье кадрового советского военного прошёл не иначе как разведшколу (где его ещё могли целенаправленно обучить шести языкам?). А к отцу шпиона, члену партии и офицеру, стоящему на ответственной должности, отвечающему за надёжность космической техники и, следовательно, носителю секретной информации, ни каких вопросов, судя по всему, у контрразведки не возникло.
Теперь следует перейти к Афганскому периоду в истории Вилли и ранению – знаменательному событию, так как именно после него у Вилли сначала «почти три года голова болела так, как будто ее выскребывали изнутри. Но потом освоение новых языков вдруг пошло еще быстрее и легче. Происходит это примерно так. Вилли внимательно смотрит на человека, говорящего на незнакомом наречии, слушает его речь, потом будто настраивается, пробуя разные регистры, и внезапно, словно приемник, «ловит волну» и выдает чистую речь без помех. Или просто начинает чувствовать его. Берет в руки книгу на незнакомом наречии и сразу начинает читать. Постигает язык, так сказать, визуально. По мере того как читает, в голове у него начинает звучать мелодия. Это означает, что мозг уже готов к работе над языком. Позднее принимается за грамматику» (ссылка).
В момент ранения Вилли пережил клиническую смерть продлившуюся 8 (ссылка) или 9 минут (ссылка): «Все было очень красиво, трудноописуемо, никаких ангелов в конце я не видел... Подо мной был Солярис, бесконечный океан, состоящий как бы из жидких кристаллов, которые переливались один в другой, прочитывали друг друга и снова превращались. Я себя не видел, я был сознанием в чистом виде... Если пытался что-то разглядеть, объект выделялся из океана и приближался. Это были животные, растения, архитектурные сооружения…» (ссылка). «… очнувшись в больнице, он вдруг с удивлением заметил, что понимает, о чем говорят афганские врачи. Он начал понимать язык, который никогда не учил» (ссылка).
Первоначально, когда я начал исследовать данный аспект биографии, в моём распоряжении была только дата и место получения ранения: 22 ноября 1985 года, в районе г. Герат. Во время происшесвия, Виллли остался единственно выжившим из взвода (ссылка). Из выступления Вилли Мельникова в студии одного из ток-шоу (ссылка на видео): «В 30-40 километрах от города Герат мой взвод попал под внезапный обстрел крупнокалиберными осколочными минами пакистанскими, погибли все, я по недоразумению остался».  «Во время минометного обстрела разорвалась глинобитная стена и упала на наш взвод, накрыло взрывной волной. Выжил я [Вилли] один. Без сознания пробыл 20 минут, клиническая смерть длилась 9 минут» (ссылка).
Не вполне понятно, как по истечении 20 минут Вилли смог очнутся в больнице с «афганскими врачами»  если он получил ранение в 30-40 км от города? Если же его реанимировали на месте, то каким образом в облаке дыма и куче обломков смогли констатировать точное время клинической смерти? Но это вопрос скорее к медицинским практикам.
 
 

 

 

 

 

 

 

                                          
 

 

 

 

 
 
Категория: Публицистика | Просмотров: 79 | Добавил: Vidi | Рейтинг: 0.0/0