Блог

Главная » 2012 » Ноябрь » 7 » О неканонических образах в религиозном искусстве
14:40
О неканонических образах в религиозном искусстве
 
 
О неканонических образах в религиозном искусстве.

 

Дозволительно ли живописцу писать Христа, Богоматерь, ангелов и святых с реальных людей? Иногда так же встречаются вопросы: а был ли достоин тот или иной человек, позировавший для написания ангела, апостола или самого Христа?
Нет на Земле человека достойного сана священника, не рождался человек достойный принятия Пречистых Тела и Крови Христа, но священство и святое причастие заповедовано самим Богом, надлежит лишь приуготовиться к принятию их, не ложно и в меру сил своих. Нет ни кого достойного Царства Небесного, ни Сисой Великий, ни Афанасий, ни Пимен... не были достойны Его, о чем сами же и не ложно свидетельствовали, ибо само Небо не чисто перед Богом, что же говорить о грешных людях. Однако Сын Божий для того и воплотился и распялся чтобы весь род человеческий привести к Отцу. Но не по достоинству человека,  а по милосердию Своему в ответ на деятельное стремление жить по заповедям Божьим и видение человеком неспособности без помощи Божьей справиться с собой подаёт Господь.  И кто более всего считает себя достойным таковой помощи, тем менее всего достоин её. Посему если все во круг будем мерить мерой «достоинства» своего, то и в храм Божий не войдём и памятуя сколько безвинных младенцев голодает, а нас Бог каждый день питает, то как достойно сможем положить в рот хлеба кусок? А если кто и посчитает себя достойным, то ни чем не лучше, и даже хуже, как сказано выше, ибо не иначе как в осуждение себе будет есть, пить и восхвалять Бога. Так и погибнем, кем бы себя не считали.
Итак, нет достойных. Но нет и запрета в Церкви на неконическое изображение святых, если не нарушены общие «каноны» для любой человеческой деятельности: умеренность, благочестие и т.п. И не удивительно, что запретов нет, ибо на чем они были бы основаны? Что за странная идея: непременно чтобы Христа или Богоматерь писали не с живых людей, а если художник и берется писать их натурально, то пусть не имеет перед глазами натурщика, а пишет как бы из головы? Но позвольте, ведь в данном случае, художник либо ни чего не сможет создать, либо будет использовать те образы и опыт их написания с натуры, что уже имелись в его художественной практике. В любом случае, основа классического искусства – натура, даже если она взята «из головы». И даже вымышленные образы наверняка будут иметь сходства с некогда жившими, живущими и людьми которым только предстоит родиться. Сама по себе идея создавать образы которых не создавал Господь имеет в себе богоборческое зерно, ей следовал Малевич создавая «Черный квадрат». Хотя справедливости ради, следует признать, что, образы с публичных, известных людей менее всего желательны для изображения святых, и вообще кого бы то ни было кроме самих себя, ибо изображённые непременно и невольно будут ассоциироваться с теми с кого писался образ.
Так что же, ужели не кощунственно писать Христа с грешного человека?
Художник, создавая тот или иной образ не клонирует натурщика и не ставит его личность на место Христа, ангела или святого. Художник переносит на холст образ человека, а не его личность со всеми грехами и страстями. Образ же носим Божий, и каждый из нас по природе своей выше ангелов, что ясно проявилась в Богоматери, которую чествуем превыше Серафимов и Херувимов. «Я сказал: вы – боги, и сыны Всевышнего – все вы» ( Пс. 81:6) ­– впрочем, не повод для гордости, но трудов и радости. Ангелы же суть служебные духи. И лишь в подобии своем человек пал ниже твари неразумной, ибо свинья по природе своей свинья, не ведает и не может ведать иной жизни кроме той, что ведет. Человек же согрешая падает ниже скотского состояния. Но природное достоинство человека от начала остается сыновним.
Так же, если нужно изобразить человека отягощенного той или иной страстью, создается образ страстного, даже если позировавший этой страсти не имеет. Не люди вырезаются из действительности, но снятые с них образы интерпретируются,  и «вклеиваются» в полотно картины. Равно икона (от др.-греч. εἰκών «образ») изображение суть, а не изображенный, через образ которого обращаемся к первообразу. Образ есть идея, а не предмет.
– У Вас ангел на картине ангела не похож.
– Что же, очень может быть. А Вы его видели?
Разумеется, нет. Тогда с чем сравнивал?
Человек сравнивает рукотворные образы  ангелов, апостолов, Богоматерь и Христа не с Христом, Богоматерью, ангелами и апостолами, а с теми их образами которые «начертал» в своей голове, каждый из нас, либо позаимствовал у другого мечтателя, впрочем, быть может и тайновидца, а затем противопоставил свои представления, свои образы – образам «начертанным» другим человеком явно или умозрительно.
Впрочем, действительно, не всякий образ может быть удачным, а о полной тождественности не может быть и речи. В тоже время следует отметить, что и в канонической живописи нет единства. Иной Спас у Феофана Грека, иной у Рублева, Ушакова и у Византийских мастеров. Так же следует сказать, что икона не портрет, а реалистичная живопись, изображая, скажем, Христа портретно, не претендует на действительное портретное сходство.
Обращу еще внимание на то, что изображая Христа, изображаем человека и сам Христос есть образ Божий. Бога же не видел ни кто, Бога не возможно изобразить, Бога запрещено изображать и купольная роспись Храма Христа Спасителя нарушает, не больше не меньше, прямой запрет Церкви на изображение Бога-Отца. В свою очередь, Пресвятая Троица Рублёва, изображает не ипостаси, но взаимоотношения ипостасей через образы ангелов явившихся Аврааму.
Бог же есть Дух, и каждая ипостась Его есть Дух. Бог есть Любовь, Бог есть Смирение… Но и всё перечисленное лишь образы Бога, а не сам Бог и даже они не изобразимы. Можно изобразить проявления любви, но не возможно изобразить саму любовь. Возможно передать на полотне проявления смирения, но не возможно изобразить само смирение. Бог-Слово вочеловечился (явно, не ложно) и потому пишем Христа-человека, не слитно соединившего в Себе человеческую и божественную природы. Бог-Дух Святой предстал в образе голубя и потому пишем голубь – птаху небесную много ниже удостоенную славы Божьей чем самый низкий человек по естеству и своему предназначению, и сей факт ни кого не смущает… Но и в том и другом случае речь идет лишь об образе Бога, а на холсте – образе человека Божия Христа и образе голубя явившегося народу Божию, соответственно. 
 
А. Миронов. 2012 г.
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Категория: Публицистика | Просмотров: 1601 | Добавил: Vidi | Рейтинг: 0.0/0