Блог

Главная » 2019 » Январь » 3 » В полиции нет офицеров?
20:29
В полиции нет офицеров?

Видеоверсия статьи

 
На одном из видео, попавшее мне в сети, некто Александр Глущенко, полковник запаса, судя по всему вполне себе заслуженный, боевой офицер, а также персона, небезызвестная в определённых кругах, называет людьми без чести тех, кто не имеет офицерского звания, и допускает другое оскорбительное слово в отношении всех сотрудников правоохранительных органов. Оскорблениям в Интернете давно уже не стоит удивляться, но меня удивило основание для подобных высказываний: ты не имеешь чести, если не офицер, и, применительно к полицейским, в частности, отсутствие в законе «О полиции» такого понятия как «офицер».
Ну, что не скажешь за «рюмкой чая». Может быть человек брякнул с горяча.., а потом пожалел. Поэтому, прежде, я обратился к «герою» данного видеоролика, через сеть Вконтакте, с просьбой подтвердить или опровергнуть его позицию по данному вопросу.
Моё обращение было проигнорировано. Я не настаиваю на том, что адресат был обязан мне что-то ответить, быть может он ответит на ряд вопросов со стороны компетентных органов, ибо по закону, а Глущенко любит ссылаться на закон, в его высказываниях, на мой взгляд, усматривается состав преступления. Но в связи с отказом, я счёл возможным обсудить его высказывания, и даже необходимым, ибо фактически они касаются значительную часть нашего общества, и особым образом оскорбляют сотрудников правоохранительных органов как таковых, по должности, в силу принадлежности к соответствующему ведомству, без привязки к конкретным персоналиям и их личным качествам.
Предлагаю посмотреть отрывок из упомянутого видео, вырезки из которого разлетитесь по ряду ресурсов и наряду с осуждением получили поддержку среди части интернет-пользователей. После этого я прокомментирую видеоролик и попытаюсь прояснить ситуацию с офицерскими званиями в полиции как таковыми.
ВИДЕО (с 10.35 мин)
Как видим, по версии данного гражданина, понятие чести привязано не к личным качествам человека, а есть категория сугубо формальная. Офицер ведёт себя порядочно не потому, что порядочен, а потому, что в неком нормативном акте ему присвоен статус офицера. По этой логике, если Глущенко самого лишат воинского звания по суду, то есть по закону (а от сумы да от тюрьмы не зарекайся), то он и себя, с полным правом, мог бы именовать словом из трёх букв, коим охаил всех сотрудников полиции и бесчестным человеком, с чем, впрочем сложно мне лично не согласиться, и даже получит некое право на подлость «по закону». Оказывается, только закон, а не совесть удерживает человека от подлых поступков.
Я не буду разбирать личные качества человека, всякая душа — потёмки, я лишь хочу сказать, что по моему мнению не имеет чести не тот, кто не имеет офицерского звания, а тот, кто поносит людей и только потому, что они не офицеры или он так думает, что не офицеры. Надо быть не только человеком без чести, но и без совести, чтобы оскорблять по сути своих же братьев по оружию, которые наравне с военными проливают кровь как в зоне боевых действий так и в мирной обстановке, обеспечивая безопасность в том числе тем, кто разливает самогонку на кухне под камеру и оскорбляя сотрудников полиции и рассуждает об офицерской чести. Стоит ли перечислять, да и возможно ли, вспомнить всех известных и безызвестных служителей правопорядка, пожарных, спасателей, честно и добросовестно исполнивших и исполняющих свои обязанности, а не редко и воинский долг, многие из которых погибли и получили ранения.
Да, в полиции и других службах есть недостойные люди. А существуют ведомства или профессии  в которых их нет? Может в вооружённых силах нет и ни когда не было подонков? Полиция это слепок общества. Хочешь посмотреть каким именно ты персонально будешь, если тебе дать власть, посмотри на полицию. И найдёшь там немало и героев и подлецов. И кем ты будешь, или мог бы стать, зависит персонально от тебя, как человека, а не от того кто ты по закону: офицер или не офицер, военный или полицейский.
Я не знаю чем конкретно вызвано очевидное презрение к правоохранительной деятельности данного гражданина. Серьёзно обсуждать необходимость в правоохранительных органах, которые обеспечивают само существование государства, а следовательно возможность пользоваться всеми благами цивилизации, от электричества в сети, до возможности совершить покупку в магазине — полагаю излишним для вменяемого человека. А что случится с общественной безопасностью и порядком, пожалуй, одного дня без полиции будет достаточно, чтобы понять и оценить ту пользу, которую приносит полиция каждому, в том числе и тем, кто любит рассуждать о ненужности полиции, о том, что работа в ней это не труд, и зарплату полицейские получают напрасно. Это рассуждения не взрослых людей, а капризных подростков.
Проникновение в чужие квартиры, упоминаемое, гражданином Глущенко, предусмотрено законом (ст. 15 ЗоП), точно таким же законом, как и закон «О воинской обязанности и военной службе», благодаря которому Глущенко называет себя офицером. Это мера оперативного вмешательства предусмотрена не для того, чтобы грабить и насиловать обитателей квартиры, а в тех случаях, когда она бывает необходима для пресечения и раскрытия преступления. Точно так же как во время боевых действий назревает необходимость перейти государственную границу врага, и даже дойти до Берлина, и тогда тоже случаются злоупотребления в отношении населения и его имущества со стороны военнослужащих. Точно так же войсковые разведчики, оперируя словами Глущенко, «следят и подсматривают» и это не бесчестит их, как не бесчестит подметание улицы дворника или вскрытие трупа патологоанатома, всё зависит от цели предприятия.
Теперь, что касается формальной стороны дела. Существует ли в правоохранительных органах, и полиции, в частности, офицеры?
Офицер, от латинского — должностное лицо.
Под офицером принято понимать лицо командного  и начальствующего состава в вооруженных силах, полиции и жандармерии. Впервые понятие «офицер» появилось в конце XVI века во Франции, например, оно встречается в сочинениях герцога Филиппа Клевского и означало всякое лицо, занимавшее определенную государственную должность. Но уже вскоре приобрело современное значение и перешло в другие страны, в том числе в Россию, где в начале XVII века, с привлечением иностранных командиров, формировались так называемые полки «иноземного строя».
Офицерство окончательно закрепилось в имперский период отечественной истории. В марте 1917 года офицеры и солдаты были уравнены в гражданских правах, отменялось титулование офицеров, а после Великой Октябрьской Социалистической Революции понятие «офицер» было упразднено, вместо воинских званий использовалось название воинских должностей, например, «комдив» или «комкор». Погоны заменили петлицами.
Слово «офицер» вернулось в официальный лексикон в 1943 году (ссылка), но ещё в 1935 году вместо служебных категорий, имеющих чёткую привязку к должности, были введены персональные звания. Появилось понятие «начальствующего состава», введены специальные звания от «сержанта милиции» до «главного директора милиции» (ссылка).
В 1943 году Указом Президиума Верховного Совета СССР «О званиях начальствующего состава органов НКВД и милиции» (ссылка) начальствующий состав был разделён на «высший», «старший», «средний» и «младший» начсостав, расширен список специальных званий, например, введены звания младшего лейтенанта, подполковника и полковника милиции.
Звания сотрудников органов государственной безопасности также были разделены на категории начальствующего состава и были специальными, а не воинскими, как ныне в органах ФСБ, например, «лейтенант государственной безопасности» или «майор государственной безопасности».
Схожим образом система специальных званий выстроена в современной России. 
Де-юре понятия «офицера», применительно к полиции нет.  В законе «О полиции», термин «офицер», «офицерское звание» не используется. В свою очередь офицерские звания законодательно утверждены в вооружённых силах, органах ФСБ, ФСО, внешней разведки и ряде других ведомств. Офицерские звания носят военные прокуроры, выпускники военных кафедр, некоторые медицинские работники ни дня не служившие в армии.
Однако, следует отличать законодательно установленное понятие офицера, как такового (чего ни в одном нормативном акте нет), от использования термина «офицер» в законодательстве, регламентирующем ту или иную службу, и воинскую службу, в частности. Предметом Закона «О воинской обязанности и военной службе» является правовое регулирование в области воинской обязанности и военной службы. В частности, закон утверждает, что в вооружённых силах и других структурах, где предусмотрена военная служба, существуют офицерские звания. То есть из данного документа мы узнаём, кто является офицером в вооруженных силах, что само по себе не отрицает существование офицеров в других ведомствах. Формулировка «воинские звания офицеров», используемая в указанном законе, по мысли законодателя, означает, что офицерское звание может быть не воинским.
И конечно, формальное не всегда соответствует реальному. Можно, например быть гражданином по закону и предателем Отечества по сути, можно не иметь высшего образования по диплому, но быть высокообразованным человеком.
Ни в одном законе так же нет понятия офицерской чести, на которую ссылается гражданин Глущенко, но это не значит что её нет фактически. В данном случае он сам загоняет себя в логическую ловушку, целиком привязав понятие офицера к определениям закона, а некое право на самоубийство, вызова на дуэль — позаимствовав у традиции. Ну так, вот, традиционно офицеры как в советских правоохранительных органах, так и российских, считались офицерами и, традиционно, стрелялись не только офицеры. Человек, принявший решение покончит с собой или вызывать на дуэль, руководствуется исключительно личными представлениями о чести и способах её защиты.
Традиционно, такие звания, как лейтенант, капитан, полковник, генерал-майор и прочие, всегда рассматривались как офицерские не зависимо от ведомственной принадлежности. Ну, в самом деле, не сержантские же? Пусть даже с приставкой: милиции, полиции, юстиции, внутренней службы, офицерские звания остаются офицерскими. Ни что не препятствует называть лиц их носящих, офицерами полиции, офицерами МЧС и т.д. де-факто.
Так и в Красной Армии, ещё до официального введения термина «офицер» офицеры конечно же были. Сталин в приказе от 1 мая 1942 года №130, обращается к армии и народу следующими словами: «...Красная Армия стала организованнее и сильнее, ее офицерские кадры закалились в боях...» (ссылка). Офицеры упоминаются в приказе «О реорганизации Генерального Штаба Красной Армии» от 25 апреля 1942 года №0324 (ссылка).
В свою очередь, фактическое существование офицеров в системе ОВД, нашло отражение в Уставе внутренней службы органов внутренних дел, утверждённом приказом МВД СССР от 06 марта 1979 года №80, где содержалось следующее положение: «При проведении совещаний, учебных занятий и других служебных сборов лиц среднего, старшего и высшего начальствующего состава для отдания чести прямым начальникам подается команда "Товарищи офицеры"». Это правило неуклонно соблюдается и по сей день, при том, законодательно, понятия «офицер» для сотрудников ОВД не существовало и в советское время.
Возрождена деятельность «офицерских собраний», с утверждением соответствующих положений на официальном уровне.
Кто, как не офицеры, руководят строевыми подразделениями полиции? Разве может быть командир взвода, роты, батальона, полка не офицером? Подчёркиваю, командир, а не начальник, хотя он и относится к так называемому «начальствующему составу». Конечно, не все в органах внутренних дел командиры. Ну, так и в армии не все.
Само по себе разграничение на специальные и воинские звания, которое во многом и является камнем преткновения в данном вопросе — довольно условно.
Во время войны в Чечне, наряду с военнослужащими, в реальных боевых действиях участвовали как сотрудники спецподразделений МВД, ФСИН так и представители самых разнообразных служб милиции, казалось бы не совместимые с такого рода деятельностью по должности. Характер работы, например, оперативников центров по борьбе с экстремизмом МВД России и ФСБ — приблизительно один и тот же. Ну, так сложилось, что в ФСБ носят воинские звания, а могли бы носить и специальные, как это было в советские времена. В МЧС на одной и той же должности могут находится сотрудники как с воинским так и специальным званием. Сотрудники СОБР и ОМОН еще недавно носили специальные звания, а теперь стали военнослужащими, а что изменилось в их работе по сути? Может от того у них честь появилась, которой раньше, по версии Глущенко, ни у кого из них не было?
Что изменится, если завтра в Закон «О полиции» к словам «начальствующий состав» прибавят «офицеры»? Едва ли, призывавший за кухонным столом, руководствоваться законом (и ему подобные) изменят своё отношение к полиции. Значит дело не в этом?
Человеком надо быть и уважать чужой труд, будь то военных, полицейских, представителей мирных профессий. Судить же по конкретным делам и осуждать дурные дела, а не профессии.
Больший из вас да будет вам слуга: ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится (Мф. 23:11-12).
 
 
А.Н. Миронов. 2019 г.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Категория: Публицистика | Просмотров: 40 | Добавил: Vidi | Рейтинг: 0.0/0