Блог

Главная » 2019 » Сентябрь » 27 » О пророчестве прп. Серафима Саровского
17:00
О пророчестве прп. Серафима Саровского

 
Среди множества пророчеств, приписываемых Серафиму Саровскому, многие из которых действительно могли принадлежать святому старцу, а ряд надлежит смело отнести к выдумкам, одно пожалуй наиболее известно, цитируемо и как мне представляется не менее спорно: «Того Царя, который меня прославит, — я прославлю».
Как известно, преподобный Серафим Саровский был канонизирован по инициативе, если не сказать по приказу Николая II в 1903 году, а не последнюю роль в этом сыграл будущий священномученик Серафим (в миру Леонид Чичагов) составивший «Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря». Получив аудиенцию у Государя-императора архимандрит Серафим передал ему «летопись» содержащую сведения о саровском чудотворце, которая произвела на Николая II сильное впечатление.
Что вызывает смущение?
Едва ли ошибусь, если скажу, что за всю историю православия ни один подвижник благочестия не говорил о своём прославлении при жизни, да ещё в такой странной форме, при которой прославляет не Господь и Церковь, но царь прославляет старца, а старец царя.
Сисой Великий перед смертью не ведал положил ли он начало покаянию своему, Пимен Великий уверял, что куда будет ввержен сатана, туда и он будет ввержен. Макарий Великий: «Боже, очисти мя грешнаго, яко николиже сотворих благое пред Тобою». И вдруг, в веке 19-ом смиренный Серафим не только видит себя святым, но рассказывает о своём грядущем прославлении людям.
Впрочем, судить о святых не познавшему благодати сложно. Быть может движимый каким то особым произволением Духа святого, подобно тому как и Богородица пророчески изрекла: отныне ублажат Меня все роды (Лк. 1:48) преподобный предрёк не своё, но Божье, смирив себя и в этом. Посему остаётся тщательным образом изучить первоисточник подобных сведений.
Дословно, фраза «того Царя, который меня прославит, — я прославлю» содержится в воспоминаниях протоирея Стефана Ляшевского (1899 – 1986), который писал:
«Более полувека тому назад, в 1924 году, митрополит Петербургский Серафим (Чичагов) заповедал мне продолжить его знаменитую «Летопись». Я тогда был молод, все мне казалось возможным и я с радостью согласился... Прежде чем приступить к продолжению Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря, хочу сказать коротко о том, что написано в «Летописи», изданной в 1903 году [второй раз], перед самым прославлением. Вся церковная Россия тогда ждала прославления преподобного Серафима, многие, многие. Сотни свидетельств об исцелениях, полученных людьми от батюшки Серафима, с запросами, когда же он будет причислен к лику святых, буквально стучались в Святейший Синод ускорить его канонизацию. Как ни бился совоспитанник благочестивейшего Государя, из знатного рода, Леонид Чичагов, накануне своего губернаторства оставивший всё и принявший священный сан, доказывая, что Россия ждет такой канонизации, — решение о прославлении все откладывалось, пока Государь Николай II, ознакомившись с докладом протоиерея Чичагова, дал повеление: «Немедленно прославить!» Исполнилось предречение преподобного Серафима: «Того Царя, который меня прославит, — я прославлю». Об этом и я слышал десятки раз от дивеевских сестер, так как были еще живы при написании «Летописи» монахини, современницы батюшки Серафима».
Выходит начинателю летописи о том было не ведомо, а продолжателю сёстры открылись?
Нет прямых оснований не верить о. Стефану, возможно что-то подобное дивеевские сёстры ему и говорили, но считать это свидетельство достаточным подтверждением пророчества из уст преподобного явно не достаточно.
Не буду нагружать читателя огромным массивом воспоминаний, легенд, пророчеств, а вероятно и баек во круг имени Серафима Саровского, так или иначе связанных с обстоятельствами прославления блаженного старца и Николаем II. Чем больше погружаешься в эту тему тем больше воспоминаний всплывает, одно сказочней другого. Не подтвердить, ни опровергнуть. Сосредоточусь на тех, что наиболее близки теме.
Итак, чаще всего обстоятельства появления пророчества связывают с имевшей якобы место в 1825 году встречей Серафима Саровского с императором Александром I. Легенда такова, что тогда-де Серафим предрёк: «Будет некогда Царь, который меня прославит, после чего будет великая смута на Руси, много крови потечет за то, что восстанут против этого Царя и самодержавия, но Бог Царя возвеличит».
Сразу надлежит обратить внимание, в данном пророчестве на лицо царебожная ересь сводящая все беды и напасти России постигшие её в начале 20 века к убийству одной единственной семьи, пусть и августейшей. И это на фоне куда более тяжких бесчинств, потери веры целым народом, моря крови как повинных так и невинных людей пролитых в царствование самого же Николая II, до и после. В свою очередь, самодержавие ни когда не догматизировалось Церковью как единственно приемлемая форма правления и вообще это чуждо духу христианскому вероучению мешать земное и небесное.
Откуда известно о встрече?
Начиная с 1902 года в разных повременных изданиях появляются жизнеописания Серафима Саровского русского духовного писателя Евгения Николаевича Погожева, печатавшегося под псевдонимом Поселянин, которые затем вошли в сборник. Предлагаю вниманию читателей второе издание сборника  вышедшего в свет в 1908 году «Преподобный Серафим Саровский чудотворец (с новыми сведениями о Старце)». В главе «Легенда о старце Серафиме Саровском, Императоре Александре I и Императрице Елизавете Алексеевне» Поселянин указывает:
«Пишущему эти строки довелось слышать, мало кому, вероятно, известный рассказ о мнимом таинственном свидании Императора Александра I с великим старцем Серафимом, рассказ, отчасти соответствует знаменитой легенде о Фёдоре Кузьмиче.
Рассказ этот передан мне ныне покойным М.П. Гедеоновым, человеком весьма интересовавшимся вопросами религии и жизнью таких людей, как отец Серафим, и обладавшим многими сведениями, никогда не оглашёнными в печати. Ему, в свою очередь, рассказал об этом офицер-моряк Д., впоследствии принявший монашество. Д. же слышал об этом в Сарове от инока весьма престарелого, который сам-де был свидетелем этого события и умер вскоре после того, как передал о нём Д., бывшему тогда ещё моряком.
Как мне лично ни кажется рассказ этот маловероятным, я решаюсь передать его, как интересную легенду о столь интересных лицах.
В 1825 году, или в один из ближайших к этой эпохе годов, старец Серафим однажды обнаружил будто бы какое-то беспокойство, замеченное монахом, рассказавшим об этом впоследствии моряку Д. Он, точно, ожидал какого-то гостя, прибрал свою келью, собственноручно подмёл её веником. Действительно, под вечер в Саровскую пустынь прискакал на тройке военный и пришёл в келью отца Серафима. Кто был этот военный, никому не было известно; никаких предварительных предупреждений о приезде незнакомца сделано не было.
Между тем великий старец поспешил на встречу гостя на крыльцо, поклонился ему в ноги и приветствовал его словами? Здравствуй, великий государь!“ Затем, взяв приезжего за руку, отец Серафим повёл его в свою келью, где заперся с ним. Они пробыли там вдвоём в уединённой беседе часа 2 – 3.
Когда они вышли вместе из кельи, и посетитель отошёл уже от крыльца, старец сказал ему вслед:— Сделай же, Государь, так, как я тебе говорил.
Такова легенда».
Как видим, сам автор считает это событие маловероятным. Кроме того, Поселянин ни чего не сообщает о содержании беседы между старцем и Императором, да и не мог сообщить, ибо она шла без свидетелей.
Вообще представляется странным, что искомое предсказание, если оно было, не указывается в воспоминаниях того же Мотовилова который был весьма близок к преподобному и жаден до пророчеств, так что не удовлетворившись высказываниями старца придумывал собственные.
Здесь к месту сказать, что беседы и изречения Серафима Саровского едва ли кем стенографировались. Следует учитывать это обстоятельство при чтении житий, поучений и предсказаний старца, записанных разными авторами в разное время, которые, наверное правильным будет считать вольными пересказами того, что люди общавшиеся с преподобным запомнили и как они это поняли.
Причём, не всегда издатели были честны. Так, например, в поздних жизнеописаниях святого появляются вставки направленные на борьбу со старообрядчеством (составитель Н.В. Елагин). Лжепророчества принадлежавшие лично Мотовилову приписываются преподобному Серафиму, среди которых «пророчества» о «всеславянском царстве Гога и Магога», о рождении антихриста «между Петербургом и Москвой», о созыве Восьмого Вселенского Собора «для окончательного проклятия всего масонства и всех подобных партий», о том, что «евреи и славяне суть два народа судеб Божиих.., прочие же все народы как бы слюна, которую извергает Господь из уст Своих» и т.д.
Так часто случается, что чем дальше от времени жизни пророка тем больше пророчеств всплывает и тем большими подробностями они обрастают.
Приведём ещё одну версию искомого пророчества в исполнении П.Н. Шабельского-Борка (псевдоним Кирибѣевичъ) изданная в журнале «Хлеб Небесный» №5 1932 года, в Харбине:
«11-го марта 1901 года, в столетнюю годовщину мученической кончины державнаго прапрадеда Своего, блаженной памяти Императора Павла Петровича, после заупокойной литургии в Петропавловском Соборе, у Его гробницы, Государь Император Николай Александрович, в сопровождении министра Императорскаго Двора генералъ-адъютанта барона Фредерикса и других лиц Свиты, изволил прибыть в Гатчинский Дворец для исполнения воли Своего в Бозе почивающаго предка.
Умилительна была панихида. Петропавловский Собор был полон молящихся. Не только сверкало здесь шитье мундиров, присутствовали не только сановныя лица. Тут были во множестве и мужицкия сермяги, и простые платки, а гробница Императора Павла Петровича была вся в свечах и живых цветах. Эти свечи, эти цветы были от верующих в чудесную помощь и предстательство почившаго Царя за потомков Своих и весь народ русский. Воочию сбылось предсказание вещаго Авеля, что народ будет особо чтить память Царя-Мученика и притекать будет к гробнице Его, прося заступничества, прося о смягчении сердец неправедных и жестоких.
Государь Император вскрыл ларец и несколько раз прочитал сказание Авеля Вещаго о судьбе Своей и России. Он уже знал Свою терновую судьбу, знал, что не даром родился в день Иова Многострадальнаго. Знал, как много придется Ему вынести на Своих державных плечах, знал про близ грядущия кровавыя войны, смуту и великия потрясения Государства Российскаго. Его сердце чуяло и тот проклятый черный год, когда Он будет обманут, предан и оставлен всеми...
Но вставала в державной памяти Его другая, отрадная картина. В убогой монашеской келлии пред Богосветлым Старцем Саровским сидит двоюродный державный прадед Его, Александр Благословенный. Перед образами ярко горят лампады и безчисленныя свечи. Среди образов выделяется Икона Божией Матери Умиления. Благодать Божия почивает на келлии. Как никогда, легко и отрадно на душе Благословенному Царю. Тихо, как лесной ручеек, льется пророческая речь Святого Старца о грядущих судьбах Российских...
— „Будет Царь, Который меня прославит, после чего будет великая смута на Руси, много крови потечет за то, что возстанут против этого Царя и (авт.: далее текст с изменениями) Его Самодержавия; все возставшие погибнут, а Я Царя возвеличу“...
г. Париж, 1931 г.».
Здесь следует добавить, что хотя данное пророчество и было записано до официальной канонизации Николая II, но стихийное почитание убиенного царя началось почти сразу после его расстрела, а в 20 – 30-х годах прошлого века русская эмиграция почти требовала от РПЦЗ прославления Императора. Так, что приписываемое преподобному пророчество, мнимое или истинное оказалось весьма кстати, вероятно активно использовалось, а само прославление было ожидаемо.
И немного об авторе. Пётр Николаевич Шабельский-Борк (настоящее имя Пётр Никифорович Попов) офицер-кавалерист, публицист, монархист, участник покушения в марте 1922 на лидера кадетов П. Н. Милюкова, в годы Второй Мировой войны прислужник нацистов, после войны эмигрировал в Аргентину где и скончался.
Ещё одной версии пророчество имело письменную форму и содержалось в так называемой рукописи из полицейского архива которую Серафим Саровский якобы передал Александру I во время их встречи в 1825 году.
Так, например, Б.С. Романов в своей книге «Император, который знал свою судьбу. И Россия, которая не знала…» пишет:
«Летом 1903 года Царская семья отправилась в Саров. Как верила Александра в эту поездку! Они ехали поклониться мощам святого и молить его о сыне, о продолжении рода. Но кроме этого, они узнали о том, что, согласно династическому преданию, Святой Серафим около 1825 года написал книгу предсказаний роду Романовых и передал ее Александру I во время их встречи осенью 1825 года. Не известно, читали ли ее Николай I и Александр II. Но известно, что Александр III искал эту рукопись, и оказалось, что она хранится в специальном полицейском архиве, в Департаменте полиции. Однако, как вскоре выяснилось, Царскую семью ожидало в Сарове еще и личное письмо Николаю II от старца…
Что касается рукописи из полицейского архива, то ее содержание почти не известно. Разные источники сходятся лишь относительно небольшого отрывка из нее:
Будет царь, который меня прославит, после чего будет великая смута на Руси, много крови потечет за то, что восстанут против этого царя и его самодержавия, все восставшие погибнут, а Бог царя возвеличит».
И далее по тексту: «По неподтвержденным слухам.., исследователи мистических тайн предполагают...».
Куда более заслуживающим доверие нахожу другое исследование, относительно данного вопроса изложенное в статье писателя и историка русской культуры Александра Николаевича Стрижева «Чего не изрекал преподобный Серафим. К вопросу о псевдоцерковном мифотворчестве»:
«Наибольшие сомнения вызывают некоторые нарративные, по-другому – устные источники. Особенно часто их используют, когда речь заходит о предречениях святого Серафима относительно судьбы последнего царя Николая II. Тут в ход пускается и анонимное свидетельство, выхваченное из книжки либерального историка С.П. Мельгунова «Последний Самодержец», выпущенной в свет между Февралем и Октябрем 1917 года, в пору безудержного шельмования Государя Императора и его семьи. Предречение Преподобного относительно Царя Николая II будто бы гласило: «В начале царствования сего Монарха будут несчастия и беды народные. Будет война неудачная. Настанет смута великая внутри государства, отец поднимется на сына и брат на брата. Но вторая половина правления будет светлая и жизнь Государя долговременная». Намеки на долговременную вторую половину правления Николая II не оправдались! И это не удивительно: ведь преподобный Серафим, если верить Мотовилову, высказывался так, подразумевая царствование Николая I в его правление были и дворянский бунт, и бедственная чума 1830 года, и неудачная Крымская война. Об этом и говорилось в письме Н.А. Мотовилова к Александру II. А Мельгунов, не имея документа, опирается на устное предание. «Текст этого предсказания, – поясняет он в своей книжке, – был якобы записан каким-то генералом и для сохранности положен в архив Жандармского корпуса. Говорят, что Александр III тщетно искал этот документ – пророчество касалось всех царствований, но когда догадались обратиться в Департамент полиции, то желанная бумага нашлась». Правильно пишет – бумага нашлась! Только отыскалась она не в царствование Александра III, а в 1906 году. И искали ее по требованию Императрицы Александры Федоровны, пожелавшей прочесть пророчества Преподобного Дому Романовых. Ведь об этом пророчестве настойчиво твердила молва, говорилось даже о некоем письме старца Серафима, адресованном лично Николаю II. Запрос Императрицы поступил к архивистам, и они стали искать. Никакого личного письма Старца к Императору Николаю Александровичу, прославившему «убогого Серафима», не оказалось, зато отыскались те самые письма Н.А. Мотовилова к Николаю I и Александру II, о которых упоминалось выше. Письма эти отложились в архиве Третьего отделения Канцелярии Его Императорского Величества (по Мельгунову – в архиве Жандармского корпуса). В письмах были подчеркнуты строчки, содержащие предречения Императору Николаю I, но, возможно, представлявшие интерес и для текущего царствования. Если все подчеркнутые строчки собрать, то получался единый текст, который при желании и неудержимой фантазии можно было бы назвать письмом святого Серафима Императору Николаю II. Назвать так при большом желании можно, но ответственные историки любят точность, и предречения, сделанные для другого Императора и для другого царствования, нельзя произвольно переносить из эпохи в эпоху».
Добавим для ясности понимания, что искомого пророчество в письмах Мотовила тоже нет.
В заключении можно задаться вопросом: какая разница, подлинно пророчество или нет, когда оно в точности сбылось? Всё же, на мой взгляд, это не повод слухи и домыслы выставлять за историческую истину, а не весть кем произнесённые слова, пусть даже сбывшиеся влагать в уста святого. Особенно если они использованы будут для того, чтобы сбылись.
Мне не удалось не подтвердить не опровергнуть слова приписываемые преподобному. Быть может потому, что «очень сложно искать в тёмной комнате чёрную кошку, особенно, если её там нет...».
 
А.Н. Миронов. 2019 г.

 

 

 

 
 
 
 
Категория: Публицистика | Просмотров: 72 | Добавил: Vidi | Рейтинг: 0.0/0